Приветствую Вас Гость | RSS

Моя История

Понедельник, 21.08.2017, 16:45
Главная » 2009 » Октябрь » 27 » Русский народ.
00:58
Русский народ.

«Сейчас мы можем сказать, что государственное строительство Европы - несмотря на все ее технические достижения, было неудачным строительством. И мы можем сказать, что государственное строительство России, несмотря на постигшую русский народ катастрофу чуждых ему революций, было удачным строительством».

Всего этого не может не заметить самый поверхностный исследователь исторического прошлого русского народа. Но тем не менее этого упорно не замечают ни иностранные, ни русские историки за очень редким исключением.

Почему не замечают? Да потому, что «Русскую государственную одаренность Европе нужно отрицать, во что бы то ни стало, вопреки самым очевидным фактам истории, вопреки самым общепринятым законам логики. Ибо, если признать успех наших методов действия, то надо будет произнести суд над самими собой. Нужно будет вслед за нашими славянофилами сказать, что Западная Европа гибнет, что ее государственные пути - начиная от завоевания Рима и кончая Второй Мировой войной, как начались средневековьем, так и кончаются средневековьем.

Тогда нужно будет признать, что устроение человеческого общежития, несмотря на всякие технические достижения, было сплошным провалом и что попытки пятнадцати веков кончаются ныне возвратом к методам вандалов, лангобардов и франков. И что, следовательно, какого бы то ни было лучшего устроения жизни европейских народов нужно ожидать или от России, или от американцев. Но это означало бы отказ от государственной национальной самостоятельности всех племен Западной Европы.… И нет решительно, никакого основания предполагать, что что-нибудь получится: те методы завоевания, включения, колонизации и прочего, которые практиковались вандалами, лангобардами и англосаксами тысячу пятьсот лет тому назад - повторяются и сейчас, с истинно завидной степенью последовательности и постоянства».

История России это история осажденной крепости. С 1055 по 1462 год, по подсчету историка Соловьева, Россия перенесла 245 нашествий. При чем 200 нападений на Россию было совершено между 1240 и 1432 годом, то есть, нападения происходили почти каждый год.

С 1365 года по 1893, за 525 лет, Россия провела 305 лет в войне.

Неудивительно, что закаленный в боях, привыкший жертвовать собой русский чаще побеждает, чем жители страны, в истории которых войны играли меньшую роль.

Россия всегда была чужой среди всех народов. Ни Запад, ни Азия никогда не признавали ее своей. Но, несмотря на беспрерывные войны, которые она вела со всеми врагами (или благодаря этому?), рост России как государства шел довольно быстро.

В 1480 году Европейская Россия имела только 2,1 миллиона людей. (Почти в 5 раз меньше Австрии, в два раза меньше Англии, в четыре с половиной раза меньше Италии, в четыре с половиной раза меньше Испании и в 9 раз меньше Франции). Спустя сто лет в 1580 году Россия имела 4,3 миллиона.

В 1648 году, когда Дежнев, обогнув мыс, носящий теперь его имя, выплыл из Ледовитого океана в Тихий, в России было всего 12 миллионов жителей, а во Франции 19 000 000.

В 1480 году население Московской Руси равнялось только 6% самых крупных государств Европы того времени: Англии, Германии, Испании, Франции, Австрии и Италии. В 1680 году  - 12,6 миллиона, в 1870 году -  26,8 млн., в 1880 году -  84,5 млн., в два с половиной раза больше Австрии, Италии, Франции, Англии, в три с лишним раза больше Италии и в четыре с половиной раза больше Испании. А накануне Первой мировой войны Россия имела около 190 миллионов населения (130 миллионов русских), а все шесть названных раньше стран имели только 260 миллионов жителей.

Не будь революций и Второй мировой войны, уже к 1950 году Россия имела бы больше трехсот миллионов жителей.




Как же можно объяснить, что маленький, «невежественный» народ, живший в суровой местности, сумел побороть всех своих сильных, культурных врагов и создать величайшее государство? Объяснить это можно только двумя причинами, других объяснений найти нельзя: первое - духом народа, второе - государственной организацией сил этого народа. Изумительной стойкостью и энергией русских и тем, что Московское княжество, а затем царство, всегда представляло более высокий тип государства, чем нападавшие на них государства. Потому что государственная организация Великого Княжества Московского и Империи Российской всегда превышала организацию всех своих конкурентов, противников и врагов - иначе ни Великое Княжество, ни Царство, ни Империя не смогли бы выдержать этой борьбы не на жизнь, а на смерть.

Все наши неудачи и провалы наступили именно тогда, когда нашу организационную систему мы подменяли чьей-либо иной. Неудачи и провалы выправлялись тогда, когда мы снова возвращались к нашей организации.

«...Культура, которою жило великорусское племя в свою блестящую московскую эпоху... Рыцарское войско, дисциплина поместного дворянства, государственные дороги – нечто единственное в тогдашней Европе, система податей, устройство приказов, сложная художественна символика придворной жизни, и изумительное дипломатическое искусство московских деятелей», – так оценивает качество политического строя Московской Руси знаток древней европейской истории Виппер.

А политика и дипломатия Московской Руси была действительно намного       да все партии в конец бы-выше современной им политики и дипломатии западного мира. Русь очень скоро вобрала в свой состав несколько народов финского и тюркского происхождения: Государство одно, но в бытовом плане народы жили еще обособленно. Насмешники России говорят: «Поскреби любого русского и обнаружишь татарина». И современные юмористы повторяют то, смысл чего не понимают. – Русская культура оказалась очень привлекательной для кочевников и полукочевников. Представители знати кочевых народов охотно заключали браки с русскими и перебирались на жительство в русские города, жили по русским обычаям. От таких смешанных браков пошло немало дворянских родов. В дальнейшем их потомки совершенно обрусели. Но историю рода хранили и являлись носителями имперской идеи, великого государства, объединившего многие народы, когда гражданин оценивался по личным и родовым заслугам перед Империей.


А чего стоит история колонизации Сибири?! – поразительные успехи которой известны каждому действительно образованному человеку. Этих удивительных успехов в чрезвычайно короткое время Россия добилась исключительно благодаря умелому сочетанию действий государственной инициативы и широчайших народных масс. В завоевании Сибири государевы воеводы и народ действовали дружно, рука об руку.

Прав был И.С.Аксаков, когда писал, что: ...Самодержавие, учреждение вполне народное; отрешенное от народности, оно перестает быть русским самодержавием и становится абсолютизмом».

...Самодержавие священно по своему внутреннему значению, будучи великим служением перед Богом; государь - великий подвижник, несущий бремя  власти, забот о своем народе во исполнение заповеди «друг друга тяготы носите». Самодержавие не есть самоцель, оно только орудие высших идеалов. Русское самодержавие существует для Русского государства, а не наоборот».

«По-видимому, никогда и нигде в истории мира инстинкт жизни не проявил себя с такой полнотой, упорством и цепкостью, как в истории Москвы. По-видимому, никогда и нигде в мире не было проявлено такого единства национальной воли и национальной идеи. Эта идея носила религиозный характер или, по крайней мере, была формулирована в религиозных терминах. Защита от Востока была защитой от «басурманства», защита от Запада была защитой от «латынства». Падение Константинополя, которое последовало сразу же после попытки константинопольской церкви изменить Православию и заключить Флорентийскую унию с латинством, оставило Москву в ее исторической роли защитника Православия – одну против всего мира. Именно ей, Москве, нерушимо стоявшей на «Православии», на «правой вере» суждено теперь было стать «Третьим Римом» - «а четвертому уже не быти».

Если Московское государство выдержало смуту XVII века, и смогло опять восстановиться, то это объясняется именно крепким строением национального целого, тем, что национальность срослась со своей культурой, что эта культура давала смысл и направление национальным силам. Для национальной энергии великороссам XVI века очень характерна политика Грозного в Ливонском крае, восточной половиной которого Москва владела в течение 20 лет. Если принять во внимание тогдашнюю редкость населения, неразвитость путей сообщения, техническую отсталость от Запада, – какую удивительную энергию проявила Москва в колонизации торговой и земледельческой, какой напор и какую цепкость в деле распространения своей национальной культуры. И как жалки по сравнению с этим попытки русификации того же края в конце XIX века, когда великая империя, выстроенная на европейскую ногу, обладала громадными техническими, военными и финансовыми ресурсами.

Нельзя не согласиться со следующей правильной оценкой, которую делает И. Солоневич в «Народной Монархии», что время царствования двух первых царей из династии Романовых «было, можно сказать, классической эпохой нашей монархии, повторенной в сильно измененных условиях в 19-м веке. Было «едино стадо и един пастырь», но не в стиле «Айн фюрер, айн Рейх», не в стиле вождизма. Ибо монархия есть единоличная власть, подчиненная традициям страны, ее вере и ее интересам, иначе говоря, власть одного лица, но без отсебятины. Вождь – тоже одно лицо, но с отсебятиной. Первые два Романовы – Михаил и Алексей в невероятно тяжких условиях послереволюционной и послевоенной разрухи и в исключительно короткий промежуток времени успели и восстановить страну, и установить некое нормальное равновесие между слоями и классами народа – указать каждому его место и его тягло» (т. е. обязанности). Что: «русская история выработала совершенно определенный тип «Царя-Хозяина», – расчетливого и осторожного «собирателя Земли, ее защитника и устроителя, чуждого каких бы то ни было авантюрных порывов – но и чуждого той индивидуальной яркости, какую дает в политике авантюра.

Русские цари были очень плохими поставщиками материала для легенд...

...Жизнь огромного народа ставила свои очередные задачи – и эти задачи решались с той осторожной мудростью, какая дается сознанием столь же огромной ответственности. Иногда это решение казалось слишком медленным, но оно всегда оказывалось окончательным. Мы сейчас живем в период какой-то судорожной решимости, и мы, может быть, больше, чем другие поколения истории, можем оценить сомнительные преимущества эпилептических движений в политике».

Идеального царя русский народ представляет себе именно таким, каким был царь Алексей, а не его взбалмошный сын – Петр. В представлении русского народа царь должен быть религиозным, добрым и справедливым человеком, уметь подбирать себе добрых советников и помощников, давать им широкую свободу работать на благо народа, быть главой государства, а не размениваться на мелочи, не делать то, что должны делать царевы слуги. Таким именно царем и был царь Алексей. Он был таким царем, каким, по мнению русского народа и должен быть Царь, а его сын Петр был вождем, реформатором, бойцом, революционером, палачом, плотником, шкипером, чем угодно, но только не русским царем, каким он должен бы быть.

«Восемь веков от начала России до Петра, мы спали; от Петра до Пушкина – просыпались; в полвека от Пушкина до Толстого и Достоевского, вдруг проснувшись, мы пережили три тысячелетия западного человечества. Дух захватывает от этой быстроты пробуждения - подобной быстроте падающего в бездну камня» – написал однажды со свойственным ему преувеличением, романист Мережковский.

А, давайте взглянем – спала ли Россия? По словам Ключевского: «…до половины 14-го века, масса русского населения, сбитая врагами в междуречье Оки и Верхней Волги, робко жалась здесь, среди леса и болот, по полосам удобной земли. Татары и Литва запирали выход из этого треугольника на запад, юг и юго-восток. Оставался открытым путь на север и северо-восток – за Волгу».

В конце пятнадцатого столетия Московская Русь имела около 2 миллионов людей, живших на территории в 50 тысяч квадратных километров. На территории очень далекой от всех тогдашних культурных центров мира, лишенной морей, расположенной в суровом климате и открытой для нападения с востока и запада, севера и юга.

У тогдашней России было неизмеримо меньше шансов выжить, чем у шведов, поляков и турок. А Русь не только выжила, а даже, разбив всех своих врагов, в числе которых были величайшие завоеватели мира, создала крупнейшее государство в мире, объединив в его границах, только по приблизительным подсчетам, 165 народов и племен. За четыреста лет русский народ увеличил территорию в четыреста раз. – Хорош сон! Остается только удивляться – если мы таковы во сне, то – что же будет, когда проснемся?!

       Нет, – Русь не спала восемь веков до появления солнечного гения Пушкина. В невероятно тяжелых исторических условиях она занималась упорным медленным накоплением физических и духовных сил. Пушкин – выражение этого многовекового духовного процесса, смысл которого остался скрытым для представителей русской интеллигенции, вся умственная, политическая и социальная деятельность которой есть стремление уничтожить плоды жертвенного служения предков идее самобытного национального государства и самобытной русской культуры.

«...В нацию входят не только человеческие поколения, но также камни церквей, дворцов и усадеб, могильные плиты, старые рукописи и книги и чтобы понять волю нации, нужно услышать эти камни, прочесть истлевшие страницы, - писал Бердяев в «Философии неравенства», – ...в воле нации говорят не только живые, но и умершие, говорят великое прошлое и загадочное еще будущее».

Русь, Россия, Российская империя, Советский Союз (СССР), Россия в составе аморфного СНГ – вот этапы создания и преобразования русского государства. Государства, которое в нечеловечески тяжких условиях создано Великим русским народом. Кто такие русские и кто мешает строительству русского государства? кому русская держава – мать родная, а кому – кость в горле? – Ответы на эти вопросы вроде бы простые и одновременно очень сложные.

Сама постановка вопроса, кто такие русские, на первый взгляд, вызывает удивление. Но этот и другие вопросы вызваны вполне конкретной политикой вполне определенных политических течений. Вопрос о том, что русского народа якобы нет, не существует, периодически поднимается то политологами, то журналистами, то юмористами преимущественно нерусскими по национальности. То в форме глуповатой шутки, то в форме язвительного глумления. А кто не слышал байки о том, что русские произошли от смешения мордвы с татарами и т.д. Шутка. Но шутка не случайная, разработана в идеологических лабораториях и повторяемая попугаями.

Идея об отсутствии русской национальности муссируется продуманно. Если есть утверждение, что русские не испарились, то во весь рост встает вопрос, а где русское государство? Почему у немцев, французов, испанцев, евреев, греков есть национальные государства, ими управляемые, а где русское государство? У татар, у мордвы, у якутов есть свои национальные республики. А у русских – нет ничего!

Для того чтобы такие вопросы не возникали, интернационалистами Лейбы Троцкого и придумана «шутка» об отсутствии русской национальности. Именно для этого нас так часто «тыкают носом» в необходимость толерантности, которая уж слишком напоминает натуральный мазохизм. А поэтому хотелось бы спросить – а почему «не работает» толерантность нашего правительства по отношению к своему, – русскому народу?!

Очевидно, что отстаивание и сохранение своей самобытности – это полное право как русских по крови и духу, так и любого сочувствующего человека. Идея же отстаивания национальной самобытности должна быть близка, по определению, передовым представителям любого народа. При этом не нужно никого оскорблять, ибо никому не хочется быть паскудным. Но если русских намеренно пытаются унизить и тем более уничтожить, то можно и нужно быть твердым.

Ведь в конечном счете – государство народу нужно, чтобы защищать свою национальную культуру и оберегать национальные интересы. А, если правительство не защищает национальную культуру, то это оккупационный режим.

Категория: История | Просмотров: 1115 | Добавил: spor | Теги: русь, Русский, Царь, народ, Россия | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: